Главная В избранное Написать письмо    
Всероссийский Гражданский Конгресс

Главная
О ВГК
Архив конгресса
Новости
Заявления
Статьи
Комиссии
Документы
Нормативные акты
Наши контакты:
Наша кнопка
Всероссийский Гражданский Конгресс
Код кнопки:
Интернет-газета Гарри Каспарова Национальная Ассамблея Российской Федерации Объединенный гражданский фронт Хроники преследований
Документы

Эксклюзив Строительство нового Архипелага ГУЛАГ. Государственное насилие и гражданское общество

1. Острова тоталитаризма 20 лет реформ, имеющих заявленной целью создание правового демократического государства (в публицистике его часто именуют «цивилизованным»), дали обратный результат - в России создана полноценная карательно-репрессивная система.
Эта система включает в себя:
а) прикладной инструментарий репрессий - пыточное следствие, пыточные места заключения, «право на беспредел» для сотрудников органов;
б) обеспечение репрессий - пропагандистко-идеологическое сопровождение кампании, нормативная база (законы, подзаконные акты, инструкции), многоуровневая система политического сыска, «управляемая» юстиция.

Возникшая государственная репрессивная машина, получая все новое финансирование и все более расширяя поле деятельности, оказалась в состоянии нескольких непрерывных «войн»:
а) с так называемой «воровской идеологией»;
б) с гражданско-политической оппозицией;
в) с независимыми элементами гражданского общества (бизнес, СМИ, наука, религиозные и национальные движения, особенно на Кавказе, субкультуры).

Политики, ученые и публицисты дают разные ответы на вопрос: в чем общая причина ренессанса тоталитарно-карательных методов в обществе, которое самостоятельно (это принципиально важно!) избавилось от тоталитаризма, и на десятилетие сделавшее обсуждение и разоблачения бесправия и репрессий коммунистического режима главным содержанием культурной и идеологической жизни. Попробуем ответить на вопросы о социальных механизмах реставрации отдельных элементов тоталитаризма.
Полагаю, что важнейшим таким механизмом стало то, что целый ряд ключевых ведомств:
а) милиция (полиция - налоговая, наркополиция и проч.), словом, органы правопорядка;
б) госбезопасность;
в) пенитенциарная система;
г) суд (и прокуратура);
д) вооруженные силы – либо остались практически закрытыми от гражданского контроля, либо они закрыты именно в тех критически важных точках, в которых и происходит основные нарушения прав и свобод.

Таким образом, сохранились «острова» тоталитарной системы, неподконтрольные обществу и даже политикам, и готовые выполнять любые карательные акции. И висящее на сцене «ружье» с неизбежностью выстрелило.
Солженицын назвал советскую лагерную систему – «архипелагом ГУЛАГ» (Главное управление лагерей), имея в виду покрывшую страну единую систему концлагерного рабства, состоящую из лагерей-«островов».
Я перефразирую это выражение – в условиях современной России карательно-репрессивные структур, тоталитарные по своей природе, становятся как бы «островами» в «море» рыночных и формально демократических отношений реформируемой страны. И на основе этих «островов» возник новый Архипелаг бесправия Эти «острова» очень быстро превратились в аналог мини-тоталитарных империй, со всеми признаками таковых: собственной идеологией «спасения общества»; жестким иерархическим управлением и атмосферой «круговой поруки»; беспощадным подавлением внутренней оппозицией; и – самое главное – непрерывным стремлением к борьбе с внешними проявлениями независимой гражданской жизни. Это естественно не могло не инициировать серию «войн», которые эти мини-империи ведут, по сути, с обществом, и которые помогают обосновать их право на новые ресурсы и на само существование в демократической системе, предполагающей гласность, господство права и свободную политическую конкуренцию. Введение рыночных отношений привело к стремительному росту коррумпированности и, что очень существенно, дало возможность этим «тоталитарным» структурам получить внегосударственные каналы финансирования, что, конечно, было немыслимо при «правильном тоталитаризме», и что закономерно привело к установлению феодальных принципов во взаимоотношениях между представителями этих «миниимперий» и обществом.

2. Войны с обществом Когда в российском обществе началась реакция на демократические реформы, а испуганные и растерянные ситуацией, которую они воспринимали как «смутное время», как крах всех устоев, люди захотели «порядка» любой ценой, ведомства – острова тоталитаризма до предела использовали своей шанс вернуться ко временам неограниченной власти. При этом, необходимо четко обозначить, что недопустимо огульное обвинение всех сотрудников, всех офицеров, судей и проч., даже если их взгляды не соответствовали идеалам либерализма. Эти люди сохраняли и сохраняют представления о праве и гражданском долге, идет интенсивное выдавливание честных профессионалов, да и не они определяют погоду в силовых структурах.
В результате российской юстиции разрешили «немножко вернуться в 1937 год», а именно: убийства без суда и следствия (уголовных авторитетов), пыточное дознание и следствие (как система); возможность для милиции безнаказанно избивать и задерживать не просто вызывающе ведущих себя людей или участников массовых акций, но просто прохожих; суды, штампующие обвинительное заключение прокуратуры; создание и развитие системы «пресс-зон» и настоящее пытки – для психологической ломки заключенных. Для обеспечения этой пыточной системы тюремщиков не хватает, поэтому привлекается часть актива, которая фактически исполняет роль «капо» нацистских лагерей.
Надо сказать, в России сложилось устойчивое представление об отношении между людьми и милицией, как между оккупантами и завоеванной страной.
Одним из последних примером того, как милиция реализует свое «право на экстремизм» стали избиения молодых «неформалов» у метро Сокольники и в ОВД Сокольники вечером 4 апреля 2008 г. Видимо, это стало результатом установки руководства МВД на «профилактику неформалов». «Профилактика» обосновывалась необходимостью борьбы с неонацистскими бандами, развязавшими кампанию массовых убийств выходцев с Кавказа и из Средней Азии, но, по извращенной полицейской логике, привела к репрессиям против антифашистских групп. Система «круговой поруки» привела к тому, что руководство МВД объявляет клеветой любые заявления о вине милиционеров в избиениях – еще даже до начала прокурорской проверки.
О том, для чего московская милиция получает такое покровительство, стало ясно уже 6 мая, когда оперативники ГУВД и бойцы ОМОН задержали несколько десятков человек в радиусе 1 км (!) от отмененного митинга «Несогласных» у метро «Чистые пруды». Многие из них 7 и 8 мая были приговорены к нескольким суткам административного ареста по обвинениям в хулиганстве и в сопротивлении милиции.

В 2004-2006 годах прошло несколько акций коллективного наказания милицией и бойцами ОМОН в отношении сотен людей, жителей целых населенных пунктов. Крупнейший случай – события в Благовещенске (Башкирия) в декабре 2004 г., где от милиции реально пострадало порядка 1000 человек. В Чечне, где в июне 2005 г. отрядом спецназа (вероятнее всего, батальона разведывательного управления министерства обороны России «Восток») была сожжена станица Бороздиновская (13 погибших), и в Дагестане в апреле 2006г., у села Мискиджи (Докузпаринский район) был расстрелян бойцами ОМОН мирный митинг (один – погиб, несколько ранено).
Только за последние годы в республиках Северного Кавказа были похищены и бесследно исчезли десятки человек (это не считая Чечни). Это делается под видом борьбы с терроризмом.

В тюрьмы и колонии к началу 21 века набили миллион человек. Несколько лет назад это число снизилось в результате нескольких широкомасштабных амнистий, но потом вновь стало расти. Главные причины этого – длительные сроки приговоров и стремление следователей и судов избирать именно арест как меру пресечения в отношении подследственных. Основной целью лишения свободы стало не ресоциализация преступников, как это было в советское время, но превращение заключенных в бесправных и угодливых рабов. Это достигается жестоким, пыточным обращением; принуждением к публичному унижению, демонстрирующим разрыв заключенного с «воровской традицией». Во время этих истязаний широко используется «актив». При этом никаких мер по социализации освободившихся осужденных практически не проводится. Закономерным следствием стали постоянные массовые акции протеста заключенных, принимающих как мирный характер – голодовки, нанесение себе ран, так и уже серьезные бунты. «Рекордными» здесь стали события в колонии в г. Льгове (Курская область), где в конце июня 2005 г. раны нанесли себе около 300 заключенных, и события под Благовещенском (Амурская область) в январе 2008г., когда раны нанесли себе уже порядка 800 человек.
Выразительным примером способности работников пенитенциарной системы вести себя как погромщики стали события 24-25 июня, когда бойцы спецназа Минюста и ГУФСИН Москвы (в штатском) штурмовали квартиры в бывшем общежитии «Смена» в Москве (Ясный проезд, 19), пытаясь захватить незаконно переданное ГУФСИН в 2004 году здание. Погромщики избивали всех подряд и даже применили слезоточивый газ – против детей и стариков!

Бесконтрольные вооруженные силы стали царством коррупции и садизма, они охвачены эпидемией самоубийств и дезертирства. Практически армия под контролем «дедовщины». Опыт двух чеченских войн показал способность военнослужащих к совершению военных преступлений, массового насилия и мародерства. И в этом смысле цель властей достигнута - ибо армия превращена в покорное и безжалостное орудие карательной политики. Хотя, разумеется, она мало пригодна к конфликту с современной армией западного типа. Но и армии нужна «своя война», поэтому еще до первой чеченской войны вооруженные силы (формально в форме наемников), активно участвовали в боях за Карабах (на армянской стороне), в боях в Абхазии – против грузинских формирований. И сейчас активно провоцируется рост напряженности против Грузии – сброс управляемых бомб около Южной Осетии, перехваты грузинских беспилотных самолетов над Абхазией, переброска ракет в демилитаризованной зоне. Фактически, российские вооруженные силы в том или ином виде оказались постоянно вовлечены в военные действия, уже начиная с 1993 года (через год после появления России, как независимого государства с собственной армией) и по сей день.

Оставшиеся без гражданского контроля спецслужбы занялись организацией провокаций, фабрикацией судебных процессов, установлением контроля над общественными, политическими и предпринимательскими структурами. Несколько терактов – и страна у ног спецслужб, происходит реальный конституционный переворот с отменой выборов глав регионов и отменой мажоритарных выборов депутатов. Несколько «шпионских процессов» - и научный обмен возвращен под надзор госбезопасности, а реальное положение дел в стране, например, в области экологии вновь покрыто гостайной. «Дело ЮКОСа» – и у силовиков возникают собственные финансово-промышленные империи, а крупный бизнес отказывается от политических амбиций.

Государство начало борьбу с экстремизмом – МВД и ФСБ создает мощную систему политического сыска, в результате чего сотни и тысячи гражданских активистов, правозащитников и оппозиционных политиков стали жертвой слежки, провокаций, фабрикации административных и уголовных дел. Уже 8 лет на Северном Кавказе (в Чечне, Ингушетии, Дагестане) действуют «эскадроны смерти», которые похищают, пытают и убивают людей. В начале эти отряды создавались только федеральными структурами, а затем эстафету подхватил формирования, созданные вокруг Кадыровых. Только постоянные акции протестов в Дагестане и Ингушетии привели к тому, что некоторых похищенных выпустили. Огромное количество бойцов ОМОН и внутренних войск прошли через опыт операций в Чечне. После этого их используют для разгона мирных акций оппозиции.

Все совершаемые правоохранительными и правоприменительными органами беззакония освящается «басманной юстицией». Прокуратура почти всегда покрывает нарушения закона, совершаемые милицией, ФСБ и администрацией мест заключений. Исключением за долгие годы стали расследования прокуратурой событий в тразитно-пересыльной колонии в Копейске, где после избиений со стороны тюремщиков умерло сразу 4 заключенных. Прокуратура, несмотря на заявления представителей ФСИН, включая ее директора Юрия Калинина об оправданности применения спецсредств, тут же возбудила уголовное дело против тюремщиков, отстранила руководство колонии и спрятала от давления администрации избитых осужденных в изоляторе ФСБ.

Перед самым уходом с поста президента Путин внес в Госдуму законопроект, делающий адвокатов еще более зависимыми и практически перечеркивающий понятие адвокатской тайны.

Понятно, что все в целом это создало предпосылки для создания в России так называемой «силовой олигархии», в которой доминируют спецслужбы, а политический контекст формирует конфликт двух (или трех) группировок силовых ведомств. Казалось, что ничто не препятствовало установлению полицейской диктатуры, основанной на неограниченных репрессиях и быстро превращающейся в режим фашистского типа. Но оказалось, что в российском обществе достаточно центров гражданского сопротивления, чтобы, по крайне мере, приостановить такую эволюцию.

Здесь необходимо сказать несколько слов о ситуации в российском гражданском обществе. С конца 80-х годов оно развивалось вполне нормальными для Восточной Европы темпами. К 1999 году было много различных партий, в т.ч. массовые и имеющие четкую идеологическую ориентацию; многочисленные профсоюзы, оппозиционные правительству; смелые СМИ.
К сожалению, все оказалось очень хрупко, объединение двух ранее конкурирующих номенклатурно-олигархических блоков – «Отечество» и «Медведь», массовая поддержка политики Путина со стороны сторонников самых различных политических направлений, и попытки либеральных лидеров использовать Путина для поддержки своих инициатив, закономерно привели к стремительной деградации демократических институтов. Затем на смену политико-бюрократической элите, объединенной в новую «партию власти», с исторической закономерностью пришла элита силовая, в основном представители спецслужб (скандально знаменитый «чекистский крюк»). Армия, не смотря на свое «возрождение» в Чечне, эту борьбу за лидерство безнадежно проиграла. В России возникла «силовая олигархия». Ее ядром стали люди лично преданные Путину.
Под разными предлогами были ликвидированы, либо резко ограничены все основные демократические права и свободы, путем различных манипуляций и провокаций была произведена маргинализация и демократической, и левой оппозиции. Подоплека сворачивания демократии была достаточно очевидна – максимально затруднить людям, различным социальным группам, жителям регионов возможность отстаивать их гражданские, социальные и экономические права. Снова, как это уже было в истории, произошел обмен прав на привилегии, например, крупные предприниматели отказались от самостоятельной роли в политике, но взамен получили возможность не опасаться протестов наемных работников.

Только яростная внутренняя конкуренция между группировками силовой олигархии, сопровождаемая взаимными уголовными обвинениями и арестами, пока сдерживает установление консолидированного полицейского режима. Однако оба идущих в российской бюрократической элита процесса:
- стремление правящих «чекистов» окончательно избавится от остатков демократии и обезопасить себя от возможного недовольства в случае вполне прогнозируемого ухудшения социально-экономической обстановки;
- конкурентная борьба тоталитарно-силовых ведомств за власть и ресурсы, которая заставляет их искать все новые жертвы – объективно создают вектор фашизации режима, т.е. установления открыто авторитарного репрессивного режима.

Гражданское общество выдержало неимоверное давление. Во многом инициатива сопротивления процессу авторитарной реакции перешла к правозащитникам, к различным спонтанно возникающим протестным группам. Возник феномен широкого народного правозащитного движения – разрозненного, но объединяемого стремлением к защите права и человеческого достоинства. Огромное число людей, часто по одиночке, самоотверженно, годами отстаивающих права и свободы, общественные интересы, также приостановили авторитарно-бюрократический натиск, как перед этим, в середине 90-х была остановлена «криминальная революция», а за 10 лет до этого – неосталинистская реакция на перестройку.

3. Логика переходного периода С сентября 2007 года в России начался важный период – идет попытка трансформации режима личной власти Владимира Путина в устойчивую систему правления новой элиты. С учетом достаточно жестокой межклановой борьбы в окружении Путина, назначение преемника, а, по сути, соправителя, становилось необычайно важным знаковым событием, фиксируя победу той или иной группы. Выбор между группами объективно принял характер идеологического выбора, выбора долгосрочной стратегии.

Создаваемая система власти в принципе не ориентирована на мобилизационный сценарий и исключает как партийно-идеологический (как в СССР) метод контроля над чиновниками, так и обращение к какому-либо варианту «хунвейбиновской» стратегии давления на бюрократию. Контроль за госаппаратом и обеспечение «социальной ответственности» крупного бизнеса, будет осуществляться в новой медведевско-путинской системе только по административным каналам или силами правоохранительных органов.
Созданная система власти может эволюционировать по трем сценариям:
1) Постепенное разложение власти под влиянием коррупции и межклановой борьбы, с последующим входом в системную нестабильность.
2) Переход в фазу авторитарной модернизации с постепенной либерализацией.
3) Установление однопартийной националистической диктатуры «силовиков», жестко подавляющих инакомыслящих и своих соперников.

4. Варианты будущего

По сравнению с первым и третьим сценариями, которые одинаково воспринимаются всеми нормальными людьми как абсолютная катастрофа, второй выглядит достаточно привлекательно. Тем более что он не требует никакой активности ни со стороны российских, ни со стороны западных сторонников либеральных ценностей – сиди себе спокойно и жди неизбежного восхода демократии. Однако, опыт авторитарных модернизаций – там, где они не выродились в коррумпированные тирании, говорит о том, что существенным фактором авторитарной модернизации является кропотливая работа по выращиванию институтов гражданского общества, постепенному расширению гражданских свобод.
Поскольку тенденция продвижения к либеральной демократии, а значит, и утрата традиционными элитами (как правило, в их авангарде силовые элиты – военные и полицейские) своего, прежде абсолютно доминирующего, влияния становится все очевидней, то резко растет сопротивление с их стороны.
Нередко доходит до организации грандиозных общественно-политических провокаций.
История показывает, что либеральные бюрократы очень быстро становятся жертвой своих консервативных коллег, если не существует мощного общественного движения за демократические преобразования.
Мы можем сделать следующий вывод. Для того, чтобы Россия, проведя необходимые социально-экономические реформы в условиях монополии на власть «Единой России», вновь, как и 22 года назад приступила к постепенной либерализации, либеральные бюрократы и эксперты, сегодня пополняющие команду Дмитрия Медведева (как 8 лет назад они окружили Путина), должны «поддерживаться» нарастающим давлением на власть со стороны сильного оппозиционного движения демократической ориентации.
С осени 2007-го по май 2008 года мы стали свидетелем мощного фронтального сражения между гражданским обществом, либеральной и радикально-демократической оппозицией – с одной стороны, и того сегмента российской властной системы, которую мы назовем «силовой».
В ответ на угрозу установления «силового» режима, возник относительно мощный общественный протест, впервые с весны 2001 года, со времен борьбы за независимость телеканала НТВ, достигший такого размаха. Необходимо отметить, что протест выражала прежде всего либерально настроенная интеллигенция. Но, тем не менее, в феврале-июне 2008 года постепенно создалось ощущение, что разогнавшийся каток репрессий стал тормозить. Речь идет о массовых кампаниях в поддержку Алексаняна, Максима Резника, Мананы Асламазян, Натальи Морарь и Тарусской больнице. Это еще не «оттепель», но робкий сигнал, что режим пытается удержаться от эволюции в сторону системы фашистского типа. Поскольку, очень многие ждут от правления «либерального юриста» Медведева «оттепели», необходимо пояснить, что все периоды оттепели в России начинались с демонстративного покаяния государства, которое ясно показывало, что определенная форма деятельности перестает быть преследуемой, и в обществе устанавливается новая, значительно более высокая планка либерализма.
Адекватным по масштабу действиями власти сейчас могло бы стать прекращение дела ЮКОСа, а именно отмена второго процесса против Ходорковского и Лебедева и помилование или условное освобождение наиболее знаковых фигур по этом делу – Ходорковского, Лебедева, смертельно больного Алексаняна, Бахминой, Пичугина, Курцина и других, а также приговоренных к многолетнему заключению на основании откровенно сфальсифицированных «шпионских» делах в отношении ученых Данилова и Сутягина.

Все это указывает на столкновение тенденций к расправам и репрессиям с одной стороны, и нарастающего сопротивления гражданского общества, осознающего, что уровень цинизма и репрессий достиг угрожающего уровня.

5. Шанс для гражданского общества

В условиях нового этапа формирования властной системы и постоянными импульсами от нового президента Медведева и его окружения, дающими понять, что они выступают за утверждение (т.е. восстановление) независимого суда, торжества принципов права и свободы, российские либералы явно разделяются на тех, кто продолжает однозначно фиксировать свою оппозиционность режиму как очевидно недемократическому и репрессивному в своей основе, и теми, кто считает, что нужно взаимодействовать с окружением Медведева с целью помочь ему в продвижении к некоему подобию «оттепели» и отразить возможный реванш «силовиков».
Полагаю, что важны и необходимы оба варианта участия либеральных сил в общественно-политической жизни. Если растерянные чиновники, ищущие социальной поддержки, будут обеспечены такими вариантами решений проблем, которые в наибольше степени соответствуют гуманистическим и демократическими ценностями, принципу приоритета прав и свобод человека, то это может дать шанс хоть чуть-чуть, но развернуть трансформацию режима от движения в полицейско-фашистский тупик.
С другой стороны, наличие сильного продемократического гражданского движения, несмотря на его оппозиционность, объективно помогает либеральному крылу власти, дает ему «политическую опору».
Однако не надо забывать, что и прогрессивное, и реакционное крыло правящей элиты сами по себе достаточно эгоистичны. Оставшись без жестокого демократического общественного контроля, они стремятся использовать свои возможности для захвата и перераспределения ресурсов, и свысока смотрят на проблемы «маленьких людей», как всегда первыми попадающих под жернова исторических преобразований. Поэтому без создания мощного и имеющего надежную массовую базу гражданско-демократического движения российское общество обречено быть заложником соперничества бюрократических кланов, стать жертвой репрессивной машины. Гражданское общество должно показать правящим группировкам, что не позволит использовать себя как разменную монету. Очень важно, что бы гражданские организации смогли достойно выступить как эксперты, предлагая хорошо продуманные и обоснованные рецепты решения самых злободневных и болезненных проблем страны.
Либерально ориентированное правозащитное движение, благодаря своей последовательной позиции, стали играть важную роль в объединении усилий гражданских и политических организаций по защите как гражданских, так и социальных прав. Правозащитники активно играют роль во Всероссийском гражданском конгрессе, в создаваемом новом объединенном демократическом движении. Главная задача, стоящая перед сторонниками демократии в России – это разъяснить людям то, что, если общество не вернет себе политическую свободу, то нельзя будет защитить ни самые элементарные гражданские права (на жизнь, на справедливый суд, на защиту собственности), ни социальные права, ни право на экологическую безопасность.

6. Задачи Всероссийского Гражданского конгресса, его структуризация

Пятый Съезд ВГК, в отличие от четырех предыдущих, нацелен на конкретную работу и на конкретный результат. Когда Съезд готовился, были сформированы тематические секции – по наиболее актуальным проблемам. Задачи секций не только проанализировать ситуацию, но и предложить решения. Поскольку двух дней для этого очевидно недостаточно, то я убежден, что секции должны продолжить свою работу в качестве постоянных тематических Секций, координируемых модераторами. Эти Секции должны будут постоянно «держать руку на пульсе» проблем, разрабатывать и предлагать обществу и государству наши варианты решения, серьезные, проработанные варианты. Именно в этом случае ВГК станет реальной, альтернативной Общественной палатой России, созданной самим гражданским обществом и ведущей полноценную работу по актуальным проблемам. Я понимаю, что Секции создавались и формировались на ходу, и поэтому, уверен, будут и новые Секции, которые, постоянно охватят основные проблемы жизни общества.

7. Предложения и решения секции

Я предлагаю, чтобы Секция «Государственное насилие» была переименована в Секцию «Противодействие карательно-репрессивной политике государства», и чтобы в дальнейшем она сосредоточилась на общественном контроле за действиями силовых структур в своем регионе. Подробнее о предложениях - в проекте заявления Секции «Остановить машину репрессий», которую я предлагаю принять от имени Секции.

Публикации раздела: Документы

 - Заявление ООД "За права человека" в поддержку интернет-издания "Портал-Credo.Ru" «Зачистка» «Портала-Credo.Ru»
24.01.2009 - Эксклюзив Издание "Портал-Credo.ru" заблокировано цензурой
 - Эксклюзив Декларация 5-го съезда Всероссийского Гражданского конгресса
 - Эксклюзив Прекратить дискриминацию неграждан России
 - Эксклюзив Резолюция 5-го Внеочередного съезда ВГК. Результаты работы секции "Нарушение социальных прав граждан"

© Всероссийский Гражданский Конгресс 2008. Все права защищены и охраняются законом.
При полном или частичном использовании материалов, опубликованных на страницах сайта www.vrgkongress.ru, ссылка на источник обязательна.